Перевод Тамилы Багатурия

Редакция MNK











Здоровье, исцеление и нечто запредельное


Йога и живая традиция в учении Шри Т. Кришнамачарьи












Т.К.В. Дешикачар

совместно с Р.Х.Гравенс








Глава вторая

Ступени к йоге


Знание это не только память наследия прошлого.

Каждый день должно познаваться что-то новое.


В 1953 году английский журналист Поль Брантон, будучи склонным к оккультным знаниям, опубликовал международный бестселлер "Путешествие в тайную Индию". Эта книга основана на личных переживаниях автора от встреч с самыми выдающимися факирами, оккультистами и магами моей страны, как и с истинными святыми, так и нашими так называемыми "святошами" -мошенниками. Доктор Брантон посвятил множество страниц своей книги чернокожему брамину, с которым его случайно свела судьба неподалеку от Ченнаи. Брамин, который раскрывал ему секреты йогических практик. Практика, которая была под ореалом строжайшей секретности, столь драматично описываемая доктором Брантоном, представляла собой способность йога останавливать свой пульс и дыхание.

При всем уважении к памяти доктора Брантона, но ему следовало бы также наблюдать, как ту же практику прилюдно выполнял мой отец в нескольких сотнях миль от него, в Майсоре. Не делая никакого секрета из этой практики, Кришнамачарья демонстрировал эту способность, при многих обстоятельствах и часто при нескольких сотнях и даже тысячах людей, показывая тем самым возможности йоги. На самом деле, пика международной известности мой отец достиг тогда, когда группа медиков, экспертов из Европы провела тщательное обследование, наблюдая за тем, как он останавливает сердцебиение, дыхание и другие жизненно важные функции организма, а затем, по истечении нескольких минут, постепенно возобновляет все процессы. Отчет этой группы медиков стал сенсацией дня в европейских и американских газетах. В самой же Индии, эта кажущаяся власть над жизнью и смертью закрепила за славой моего отца нечто большее, чем, как я предполагаю, он сам мог желать.

Мне всю жизнь приходилось слышать о способности моего отца контролировать свой пульс. Будучи студентом, изучающим различные науки, честно говоря, я ко всему к этому был настроен довольно скептически. Мне всегда хотелось спросить его : "Отец, неужели это действительно, возможно?". Но однажды в 1965 году, уже после того, как я несколько лет обучался у него, он закрыл глаза и попросил меня прощупать его пульс. Выполнив просьбу, я увидел как пульс начал постепенно затухать до полного своего исчезновения. То есть ни в области запястья, ни в области шей пульс вообще не прощупывался и также была полная остановка дыхания. Так продолжалось в течение нескольких минут, а затем все процессы снова возобновились.

"Отец. Я хочу этому научиться"- сказал я.

"Я никогда не научу тебя этому!" – твердо сказал он.

"Отец, я должен это показывать другим" - спорил я.

"Нет!" - он ответчал категорично. "В этом нет никакой пользы для общества. Это всего лишь достижение...." и здесь он использовал термин, который может быть переведен с санскрита как "ловушка эго".

"Я это делал для того, чтобы убедить общество в силе йоги. И теперь это сделано. Тебе нет необходимости обучаться этому. Ты должен изучать то, что будет полезным для общества."

Я пытался с ним спорить на эту тему и дальше. Я был очень любознательным. Я был готов сделать что угодно ради такого опыта. Каково это, приостановить свою жизнь на минуту или другую? Но все мои старания были тщетны. Он всегда считал, что все, что мы не получали, должно быть разделено с другими. Лучшее же из достижений не было разделено с другими, но эта особая сила и не была предназначена для передачи другим.

За тридцать лет, которые я обучался у моего отца, он был самым щедрым из учителей. Он отвечал на любые мои вопросы, учил меня всему, чтобы я не пожелал. И за все это время единственным разочарованием было, что я так и не смог научиться останавливать сердцебиение.

Мой отец был известен как Ачарья, что обычно переводится как гуру или духовный наставник. Ачарья – этот тот, кто живет и практикует то, чему сам учит, а также тот, кто смог забраться в такие запредельные дали, которые недоступны обычному человеку. Последнее определение, это как раз то, что описывает случай с Кришнамачарьей. Еще в начале нашего совместного обучения, я начал понимать, как мало я знаю о личной истории моего отца.

Общие вехи жизни Кришнамачарьи были хорошо известны. Он начал изучать йогу в очень раннем возрасте. Он приобрел огромные знания в университетах, а также в течении нескольких лет обучался у учителя в тибетской пещере. Более двух десятков лет он был учителем йоги и советником махараджи в Майсоре, а также он заработал репутацию великого целителя. Но это все то, что мы все и так знаем. Он почти никогда не рассказывал о себе и своем прошлом. Поэтому однажды я пришел к нему и попросил рассказать мне историю его жизни. Сначала он отказался, но я не отступал. Я уверял его, что люди приходят ко мне с вопросами о нем, но у меня нет ни одного ответа и это не правильно. И он уступил, по крайней мере мне так показалось на первый взгляд. Четыре дня я ходил к нему после обеда и он рассказывал мне события из ранних этапов своей жизни. На четвертый день он внезапно прекратил рассказ и больше никогда не возвращался к нему. У меня больше не было аргументов, чтобы убедить его снова изменить свое решение.

Одним из основополагающих уроков йоги является то, что все наши деяния и мысли имеют последствия. Я должен был уважать решение моего отца не продолжать больше рассказы о своих воспоминаниях. В йоге мы стремимся стать единым целым с объектом нашей концентрации. Он считал, что его личная история это всего лишь банальное отвлечение внимания от главного. Он же хотел сконцентрировать внимание на своем учении, а больше всего на Господе Нараяне, как на первичном источнике знания. С другой же стороны, его решение имело последствия и для всех нас.

Уже при жизни начался процесс некоего обожествления моего отца. Его ученики и другие были преданы ему и смотрели на него как на святого, на человека неизменно доброжелательного, великодушного и вечно отдающего, человека со сверхъестественными способностями в исцелении. Но он был гораздо сложнее и гораздо ближе к людям, чем это могло показаться

Кришнамачарья был добрым и великодушным, но он также мог быть и устрашающим. Он был самым независимым человеком, которого я когда-либо знал, и в то же время очень преданным и покорным. Будучи правоверным брамином, он в тоже время он привносил радикальные, порой даже революционные изменения в религию. Хотя его вера не подлежала сомнению, но он любил интеллектуальные дебаты, в особенности, касающиеся религиозных вопросов. Кришнамачарья был человеком, который мог проводить часами религиозные обряды и поклонения, а затем восхищаться полностью противоположной религиозной позицией и утверждать обратное, противоречащее его же собственной религиозной традиции. К примеру, он мог убедить вас, что в теории агностический буддизм является единственно истинным, и в то же время настолько убедительно говорить в пользу сложнейших деталей ритуальных обрядов поклонения Господу Вишну.

Так и не получив полной картины о биографии моего отца, мы начали пытаться отсортировывать реальные факты из его жизни от созданных мифов. Например, я встречал людей, которые были убеждены в том, что Кришнамачарья был тот самый йог, которого описывал доктор Брантон, что, конечно, по ряду причин, было невозможным. Я встречал и других, которые заявляли, что в 30 -х гг. он останавливал не только сердцебиение и дыхание, но и, пребывая в этом состоянии, продолжал читать лекцию с параллельной демонстрацией асан. И снова, это было невозможным! Более важным, чем отсеивание правды от домыслов, были очередные уроки йоги.

Патанджали учил, что когда мы сталкиваемся с проблемами, лучшей помощью в их решении будет наставления того, кто уже смог справиться с подобными проблемами. Подобные уроки могут быть получены либо напрямую от живого человека, либо из изучения наследия того, кто еще жив или уже нет. Я верю, что в жизни моего отца были уроки, которые могут быть очень полезными, утешительными и вдохновляющими для других.

В поисках знаний не было ничего, что могло бы остановить Кришнамачарью. Бесчисленное количество миль он путешествовал по Индии, изучая языки и религиозные принципы всех наших традиций. В более поздний период своей жизни он обучал йоге мусульман, используя методы, описанные в их священных текстах. Наряду с этим, он путешествовал и обучал в южной Индии, с целью согласовать традицию обучения йоги южан с той, которая была на севере. Все что он освоил, было призвано объединиться в фундаментальные принципы йоги, которые постоянно развивают и объединяют людей, но никогда приводят к конфликту.

Кришнамачарья обладал достаточной независимостью, отвагой и открытостью новым идеям, чтобы совершать потрясающие изменения над собой и неприкосновенной традицией в ответ на потребности своего времени. Однако, он также отстаивал суть вечной истины, которую человечество должно оберегать, возможно, для своего же спасения. Наглядным примером тому является соблюдение им его призвания - он жил жизнью йогина, часто оказываясь перед лицом почти непреодолимых препятствий.

Нам остается только собрать воедино те немногие факты, которые мы накопили многолетними попытками разговорить его, и это всё, что доподлинно нам известно о жизни Кришнамачарьи. Это были очень редкие случаи, когда он отвечал на вопросы учеников. Мы также опросили членов семьи, учеников, старых друзей, которые знали его еще с тех славных давних пор в Майсоре. Также у меня есть и мои личные воспоминания, воспоминания моей покойной матери и то, что помнят мои жена и дети. И тем не менее, это ничтожно малая часть информации о человеке, который прожил больше века и затронул своей деятельностью и обучением тысячи жизней.

И то же самое было с его собственностью. То, чем он владел при жизни, а затем оставил после себя, это была маленькая библиотека, пара ритуальных платков, данных ему одним святым, сандалии его гуру и несколько религиозных объектов. Мой отец был человеком, кто прожил долгую напряженную, но при этом очень легкую жизнь на земле.

Из всех доступных упомянутых выше источников, и с его же собственных слов, я попытался написать общий очерк биографии Кришнамачарьи.

«Я родился в ноябре 1888 года в деревне Мучукунда, штат Карнатака. Моего отца звали Шри Т. Шривинаса Татачарья, и мы принадлежали семье Тирумалая родом из Тирупати, святого места Господа семи холмов. Мою мать звали Шримати Ранганаякама. Мой отец был очень религиозным и ревностно исполнял все религиозные обряды..... Я был старшим сыном и у меня было два младших брата и три сестры. Никого из них сейчас нет в живых».

Хоть эти вступительные слова были продиктованы наверху в спальне нашего дома в Ченнаи, когда ему было уже 88 лет, они содержат проблески истории, которая уносит нас сквозь многие жизни и тысячелетия назад. В самом деле, если не считать наручные часы, то он был одет так же, как любой почитаемый брамин тысячи лет назад: белое дхоти из хлопка, саронг, священный шнур, перекинутый через левое плечо, бусы из семян лотоса вокруг шеи и вертикальный белый и желтые знаки на лбу, которые свидетельствовали о принадлежности к поклонникам Господа Вишну. Он говорил вперемешку на санскрите и тамильском, с закрытыми глазами, и голос его был тише обычного – голос, которого я ранее никогда не слышал.

Для тех, кто не знаком с древними традициями Индии (это касается большинства современной индийской молодежи), я буду неким гидом сквозь самые тайные детали прошлого моего отца. В этом случае, я хочу попросить терпения у непосвященных, кому могут эти объяснения показаться слишком сложными, и того же у серьезных учеников индуизма и йоги, кому они могут показаться слишком упрощенными. Прошу прощения заранее у обеих категорий читателей.

Для индуса прошлое - это в большей степени часть настоящего. Реинкарнация, бесконечный цикл перерождений, для большинства из нас это не просто вера , а неопровержимый факт. Кем мы являемся сейчас, является результатом прошлых деяний, накапливаемых еще с начала человеческой эпохи и с каждым вдохом, мыслью и действием сейчас мы накапливаем то, что создает наше будущее.

По меньшей мере, это усложняет восприятие нашего происхождения.

Истоки моего отца могут рассматриваться как своего рода тройная спираль, состоящая из переплетенной между собой генетической, духовной и йогической родословной.

Он родился в маленькой непримечательной деревне примерно в двухстах километрах к северо-западу от Майсора.

Истинным родовым домом как для семьи, так и для души было Тирупати - место обители Бога семи гор, которое находилось в двухстах километрах севернее от Ченнаи. Это одно из святейших мест южной Индии, с необъятным храмом в честь бога Вишну, в котором ежегодно собираются миллионы верующих. Также это было прибежищем философско-религиозной школы, которая оказала влияние на способность моего отца собирать воедино набожность, интеллект и общий смысл всего этого.

Хоть в индуизме и бесчисленное количество объектов поклонения, большинство верующих поклоняется образу Шивы или Вишну. Самый известный образ Шивы это образ танцующего бога в огненном кольце - Шива Натараджа - чьи движения воплощают силу созидания и разрушения. Среди многих других его описаний, он также известен как создатель йоги. Священным местом его обители являются горы. Господь Вишну для своих последователей является верховным богом, источником всего. Он является восстановителем и опекуном миропорядка, который вселяет чувство бесконечной преданности. У Вишну 1008 имен. Как верховного бога его имя Нараяна, это имя чаще всего употребляется в стихах, молитвах и песнопениях.

Последователей этих школ, соответственно, называют шиваитами (шайвами) и вишнуитами (вайшнавами), которые также признают и многие другие проявления своих богов. Например, господь Кришна в Бхагавад Гите является воплощением Вишну.

Индуистские божества и обряды поклонения им возникли и получили развитие из Вед, обширной системы языковых, обрядовых и теологических знаний, которые впервые были записаны около трех тысяч лет назад, а скорее всего, еще на тысячелетие ранее. Наряду с религиозной составляющей, из Вед также вышли различные философские школы. Возможно, самой влиятельной среди них была Веданта, которая признавало верховенство вечного сознания, которое пронизывает все. Веданта подразделяется на два направления. Одно из которых основал Шанкарачарья, религиозный реформатор восьмого или девятого века, в противовес той навязчивой обрядности, которой был на тот момент перенасыщен индуизм. Шанкарачарья основывался на том, что все есть иллюзия и только бог или брахман являются реальностью. В ответ на крайний нигилизм, созданный подобной эгзегетической позицией, тремя или четырьмя столетиями позже появился другой философский гений, Рамануджа. Согласно его мнению, Господь есть проявление высшего духа и все вокруг реально - все объекты, бытие, все аспекты человеческого сознания и каждая душа в отдельности. По словам одного писателя, Рамануджа попытался вернуть индусам их души и вместе с этим реальность восприятия воплощения Вишну и борьбу человеческих судеб , описанной в Бхагавад Гите.

До середины 14 века последователи Рамануджи были сосредоточены в области Майсора, пока исламское вторжение не вытеснило их к Тирупати. Здесь их идеи получили развитие, а вместе с этим и избранное ими воплощение Вишну, которое представляло их религиозные убеждения и философские воззрения. Это был так называемый «бог с лошадиной шеей», Хаягрива. Существует две противоположные легенды о Хаягриве и обе связаны с воровством. Согласной первой легенде Хаягрива украл Веды, согласно второй же, он был воплощением Вишну, который предотвратил кражу Вед. По иронии судьбы, во время того, как мой отец диктовал свои мемуары, вор проник в мой дом и украл лишь один предмет - маленькую бронзовую статую Хаягривы – божество моего отца!

Таким образом, эти первые скудные заметки моего отца выявили важнейшие факты об его предках и истоках духовной традиции. Он был потомком многочисленной линии последователей Вишну и наследником великой интеллектуальной традиции , воплощенной в хорошо известном боге Хаягриве.

Мой прадедушка был назначен на должность главы Шри Паракала в Майсоре. Это был его святейшество Шри Шриниваса Браманатра Паракала Свами. Это и послужило причиной переезда нашей семьи в Майсор.

Согласно истории, в Южной Индии Паракала был первым крупным центром вайшнавского учения. Есть упоминания о том, что он было основано около 14 века в Тирупати и спустя 400 лет перенесен в Майсор. Паракала Матх - это изумительное учреждение, отчасти похожее на Ватикан, это центр религиозного управления, диспутов, обучения и закона. Также, в том числе это и корпоративное предприятие, финансируемое за счет пожертвований и заработков на семинарах, а также это исследовательский центр и издательский дом работ своих священнослужителей и великих ученых. Одним из самых знаменательных среди них был мой прапрадедушка, которого в Паракала Матхе приравнивали к Папе Римскому с 1885 по 1915 гг.

Я упоминал о влиянии прошлых жизней на наше настоящее. В Бхагавад Гите сказано, что для мужчины или женщины, что достойно прожили свою предшествующую жизнь, наградой служит перерождение в хорошем доме. Но величайшей наградой и благословением является перерождение......в семье йогинов, где сияет мудрость йоги, но родиться в такой семье - это редкое явление в этом мире.

В связи с этим мой отец мог проследить свою родословную вплоть до одного из самых великих йогинов в истории, Натхамуни, чей расцвет был тысячу лет назад. Моему отцу довелось пережить один из самых загадочных опытов в своей жизни. Кришнамачарья имел прямой контакт со своим давним предком – событие с огромными последствиями для йоги вообще, о чем я буду рассказывать в следующей главе.

Мои дедушка и бабушка посвятили свою жизнь йоге, и мой отец всегда говорил о них как о своих первых гуру или духовных наставниках. Позднее он упоминал: на мой взгляд, родители это великие учителя. Я смог это узнать еще в пять лет, когда я был на церемонии возложения священного шнура. Присутствие родителей было необходимо в каждой части церемонии. Данная церемония, называемая упанаяна – посвящение в брамины, посвящает молодого человека в особые ритуалы и требования браминской варны и утверждает его личность в жизни. Это священный шнур, который перекидывают через левое плечо посвящаемого и его местоположение никогда не меняется.

Возможно, в культуре индуизма нет аспекта, который так часто описывают и еще больше вводят в заблуждение этими описаниями, чем наша, так называемая, кастовая система. Согласно популярной концепции, существует четыре касты, упорядоченные в иерархию, возглавляемую браминами. Следующими по порядку идут кшатрии, каста войнов и купцов. Затем вайшью - земледельцы и шудры или слуги. Первоначальный, божественный замысел такого разделения в обществе был основан на способностях и темпераменте человека, а не по его рождению. Это переросло в сложную наследственную кастовую систему, затем субкасты, суб-субкасты передаваемые из поколения в поколения. К своей чести, школы веданты никогда особо не использовали понятие каст. Позднее мой отец вовсе отверг кастовую идею. "Существует только две касты" - он говорил. "Это мужчины и женщины". И постепенно, он приходил к мысли, что именно женщины превосходят, по крайней мере в практике йоги, мужчин.

Моя мама была тем, кто помог мне понять всю значимость рецитации Вед. Именно она привила знание всех тех вещей, которые необходимы для каждого ритуала.

Также, в образовании важную роль играет пища. Когда я впервые принял пищу от моей матери, она не просто дала мне пищу, но и передала всю необходимую информацию о ценности пищи, о том, что является хорошей пищей, а что вредной.

Это было мое первое посвящение в йогу моими родителями, выраженное в ежедневном ритуале приема пищи. В данном контексте, йога значит объединение. Что-то извне объединяется со мной, будь то молоко матери или прием пищи.

Мой дедушка Тирумалай Шриниваса Татачарья был известным учителем Вед . У него было несколько местных учеников и он был первым гуру моего отца. Хотя его родным языком был телугу, он начал обучать моего отца говорить и писать на санскрите еще до того как ему исполнилось пять лет. Занятия начинались в 2.00 ночи с практики йоги и рецитации вед, наряду с наставлениями по философии и религии. Возможно, знания, переданные в последние годы моим дедом своему маленькому сыну, были самыми важными. Он предвидел, что богатства, которыми владела семья моей бабушки, а это были огромные землевладения, могли привести к поселедующему семейному конфликту. Для того, чтобы все эти споры не коснулись моего отца, он хотел привить и глубоко укоренить в нем, почти одержимое стремление к независимости.

Незадолго до своей смерти, мой дед передал Кришнамачарье красивое издание "Рамаяны" и сказал: " Это все, что тебе будет нужно". Наряду с Махабхаратой, Рамаяна является величайшим эпосом в индуистской литературе. Это история Вишну, воплощенного Рамой, совершенного человека, чьи достоинство и добродетель преодолевают все соблазны и испытания. У меня до сих пор все еще есть эта книга.

Так как мой отец был для меня и родителем, и учителем, я хорошо понимал его скорбь, когда умер его собственный отец. Правда, когда это случилось со мной ,мне было 55 лет, а моему отцу в том момент было всего десять. В то же время, при всем уважении к их светлой памяти, меня не покидает чувство, что после смерти моего деда, освободился путь моего отца к исполнению его судьбы, его всеохватывающее стремление к знаниям.

Было очевидно, что Кришнамачарья был рожден ученым. Когда ему исполнилось двенадцать, его семья переехала в Майсор, где он смог присоединиться к служению его предка в Паракала Матхе. Его способности и энтузиазм в области логики, грамматики, изучении индуистских священных писаний приводили к оживленным дебатам, как с его учителями, так и другими учеными. Позже он сказал, что именно тогда он понял, как много еще предстоит изучить. Он без устали просил своих учителей разрешения совершить паломничество в святые места и найти учителей вдали от Майсора. Так как Кришнамачарья был слишком молод, ему всегда отказывали.

Благодаря такой страсти к обучению Кришнамачарья к восемьнадцати годам поступил в университет в Бенаресе, святейший город индусов, который был основан в 3000 г. до н. э. Бенарес (который мой отец всегда упоминал, как Варанаси или Каши, это более древние названия этого города) – это место, где индуистские паломники смывают свои грехи в водах Ганги. Во времена молодости моего отца, наряду с университетами и колледжами в городе насчитывало около 1500 храмов. Также, традиционно считалось, что если ты умрешь в Бенаресе, то тебе открыта прямая дорога на небеса.

В это время первостепенной целью для Кришнамачарьи было изучение санскрита и он нашел величайшего учителя своего времени, Брамашри Шивакумара Шастри. Согласно загадочной заметке моего отца в его автобиографии: " Всего за одну ночь, этот учитель, обучил меня редким и тайным аспектам санскритской грамматики. Но на следующий день он утратил способность говорить навсегда".

Что за секреты были открыты ему, я не знаю. Но знаю, что мастерство моего отца в этом языке, особенно в этой его древней классической форме, было величайшим даром на долгом пути следования мудрости и правды. Это было ключевым среди открытий в йоге, которые он совершил.

Согласно легенде, санскрит - все буквы, звуки, грамматика, и его целостность как языка - это дар Шивы. Среди всех языков его история уникальна, с древнейших времен он сохранился практически нетронутым. Возможно, это случилось благодаря тому, что он ассоциируется с религиозной целостностью. Например, в отличие от греческого или латинского, он не подвергся трансформации под влиянием язычества и христианства. Изучающий санскрит, всегда находится в стремлении к его истокам, произнесенным божественным откровениям и записанным божественно вдохновленными мудрецами. Ни один из языков так не использовался так много на протяжении веков в теологических, философских и научных комментариях и дебатах. Тем не менее, он остался практически нетронутым.

Невозможно переоценить и даже передать в действительности роль санскрита в нашей религиозной традиции. Санскрит основывается на шести объектах или ведангах, которые лежат в основе изучения Вед, четыре из них посвящены изучению языка – произношение , счет, грамматика и этимология. Две другие это астрономия, необходимая для обозначения дней проведения ритуалов и жертвоприношений и сами правила проведения этих ритуалов. Веды это обширный сборник стихов, гимнов, прозы, которые определяют правила проведения религиозных обрядов и поведения. Также они включают Упанишады или эзотерические доктрины, которые содержат одни из самых глубоких и тщательных исследований человеческого происхождения, природы и цели существования. Медицина, музыка, астрология и, конечно же, йога – это та небольшая часть дисциплин, которые включают в себя древние знания, наряду со вскользь упомянутыми знаниями о магии, колдовстве и других оккультных ремеслах.

Я верю, что мой отец был одним из последних учеников, у кого могла хотя бы быть надежда на получение доступа к всему этому обширному сборнику знаний. Библиотеки, университеты, а самое главное великие ученые, еще существовавшие на рубеже веков, передавали свои знания этому неустанно пытливому юноше. И по его заявлению, с самого начала он был вооружен знанием "редкого и секретного аспекта грамматики санскрита". И насколько это было важно для него раскрылось в одном высказывании, которое он сделал в преклонном возрасте: "Отношения между словом и его значением бессмертно. Это не выдумка". Это не было заявлением ученого лингвиста в башне из слоновой кости. Это было убеждением человека, для которого слово и его значение открыли путь к невообразимым физическим, умственным и духовным способностям, которые только могут быть приобретены и разделены с другими. Это был путь, на который он вступил с раннего возраста и никогда не сходил с него. Также, это был путь, на котором он столкнулся с множеством трудностей и в то же время с полезными проводниками.

В Бенаресе Кришнамачарья также изучал логику и через три года вернулся на юг, в Майсор. С 1909 по 1914 годы он оставался с Свами Паракала Матха, у которого он изучил веданту, а также музыку и научился играть на вине, особом древнем струнном инструменте. Сказано, что это инструмент источник любой музыки, подобно тому, как в греческой мифологии с зарождением музыки ассоциируется лира.

В 1914 году, очевидно произошел очередной конфликт в семье, когда он внезапно, никого ни о чем не предупреждая, покинул Майсор и уехал в Бенарес. Лишенный любой финансовой помощи, он каждый день ходил пешком шесть с половиной миль от своего жилища для обучения в королевском колледже и выживал исключительно за счет милостыни. Такая жизнь для брамина тоже требует соблюдения специальных ритуальных форм. Позднее он рассказывал ученикам, что следовал правилам, написанным для религиозных просителей милостыни, а именно: обращаться только к семи семьям и предлагать всем молиться за них в обмен на пшеничную муку, чтобы смешать ее с водой и приготовить лепешки. Это и составляло весь его рацион питания в течение года.

К счастью, в университете в лице декана он обрел сочувствующего ему наставника, который пригласил его испытать свои силы в получении стипендии. Таким образом, Кришнамачарья стал одним из трех добившихся ее кандидатов, среди более чем шестидесяти претендентов. В течении следующих трех лет, мой отец получил множество сертификатов на право обучения и увеличил свой доход в качестве репетитора для сына декана.

«Я очень сильно тосковал по изучению йоги. Во время пребывания в Бенаресе, я практиковал асаны и пранаяму, которым меня обучил мой отец. Пандит, который увидел мою практику, отправил меня к известному мастеру йоги Шри Бабе Багаван Дасу. Он разрешил мне предстать перед ним от имени университета Патна» - говорил Кришнамачарья.

В период обучения, Кришнамачарья искренне продолжал оттачивать свое мастерство в шести даршанах, традиционных философских школах. Он уже тщательно изучил веданту, которая охватывала две из этих школ, известные как Пурва Миманса и Уттара Миманса - миманса в значении исследование, изучение. Их конечной целью является обучить искусству рассуждения, что может помочь в понимании Вед как для ритуальных целей, так и для поведения в обычной жизни. Впервые это понятие "искусство рассуждения" было сформулировано Шанкарачарьей и Рамануджей. Вторая даршана - это Ньяя, которая, по сути, является изучением теории познания и предоставляет правила для исследования, и что самое важное, для логической аргументации в пользу теологической или философской традиции. Важное историческое значение имеет Вайшешика – это дополнение к логической школе ньяи, в которой выдвинули идею, что все сущее состоит из мельчайших атомов - теория возникла в одно время, а может и раньше теории атомистического материализма греческого философа Демокрита. Две другие даршаны практически неразделимы: Санкхья и Йога.

И санкхья и йога основываются на философии и методе, который ведет индивидуума к счастью, к совершенству в жизни и окончательной свободе души из циклов смертей и перерождений. Есть два важных различия между ними.

Во-первых, санкхья это прежде всего путь созерцания и медитации, тогда как йога - это больше о действии. Во-вторых, санкхья это практически атеистическая философия, тогда как йога признает Бога в форме высшего учителя, Ишвары.

Не индусы часто в смятении о том, как наша религия может принимать атеистическую доктрину. Но Господь Кришна в Бхагавад Гите, чей основной призыв это поклонение Богу, также взывает к мудрости санкхьи:

....в мире, в удовольствии и боли, в обретении и потере, в победе и поражении в битве, в этом мире нет греха.

Это также не может не сбить с толку… Я хорошо помню, может быть последний, комментарий моего отца на это учение: "По милости Господа, я успешно прошел обучение санкхьи».

Интерес Кришнамачарьи к йоге нашел большую поддержку со стороны его учителей. Они помогли ему с дополнительной стипендией, а также организовали для его первых попыток преподавания асанам и пранаяме своих молодых родственников. Поначалу я немного стеснялся и не мог ничего с этим поделать, - говорил мой отец. Он преподавал йогу своим ученикам последующие два года, что только усиливало его желание изучать больше.

Каждый отпуск мой отец проводил в поломничестве в Гималаях. В 1915 году, с разрешения своих учителей он решил остаться там подольше. До него дошли слухи о великом учителе Шри Рама Мохане Брахмачари, который жил в Гималаях. Кришнамачарья отправился в Непал, и его первая остановка была для омовений в священной реке Гандак, которая является единственным местом в мире, где последователи Вишну нашли свой талисман, шалаграм, в виде камня сферической формы, имеющего спиралевидные отметины, который больше похож на наутилус помпилиус. Сопровождаемый двумя слугами, за 22 дня он прошел более 200 миль и достиг озера Манасаровар недалеко отгоры Кайлаш, традиционно считающейся обителью Господа Шивы.

Спустя более чем 70 лет, я прошел тот же паломнический путь в честь памяти моего отца. Это было суровое и труднодоступное путешествие по самым пустынным, скалистым местностям на земле, но я и мои попутчики передвигались на вездеходах с высококлассным современным походным оборудованием, в сопровождении гидов-экспертов и спутниковой навигационной техники.

Итак, продолжим повествование Кришнамачарьи:

«После долгих поисков, я добрался до ашрама Рама Мохана, который представлял из себя всего лишь пещеру. Высокий длиннобородый пандит стоял перед входом. С глубоким уважением и почтением я поклонился ему и произнес свое имя на хинди и попросил его принять меня в свои ученики. Пандит спросил меня о моей цели. Я выразил свое желание изучать йогу и тогда он пригласил меня внутрь. Когда я вошел внутрь, я увидел его жену и троих детей.

Пандит дал мне поесть фруктов, я медитируя на господа Нараяну, съел эти фрукты и выпил чашку чая. Двум слугам тоже был подан чай. После приглашения остаться им там, пандит повел меня на озеро Манасаровар и больше часа показывал мне разные места. Было немного холодно, но к удивлению я этого не чувствовал и не было и признака усталости - возможно, это благодаря съеденным фруктам, а может благодаря милости гуру. Он предостерег меня касаться воды озера, подняв свой мизинец, который стал синим от соприкосновения с водой. Он рассказал мне, что многие, не зная этого, подверглись таким изменениям своей кожи».

Слуги, которые сопровождали моего отца с некоторыми надеждами на обучение у гуру, не оправдали его ожиданий, и были отправлены обратно. В первые восемь дней, гуру обучил моего отца только первому принципу пранаямы и он питался только фруктами. После этого мой отец вступил в долгий период обучения у этого замечательного гуру, который продлился последующие семь лет.

Что представляло из себя обучение в пещере? Это были все философские и психические аспекты науки йоги; использование ее в диагностике и лечении болезней; практика и эффект использования асан и пранаям. От Рама Мохана мой отец обучился не просто знанию Йога Сутр Патанджали наизусть, но также и обучился их рецитации с точным произношением, интонацией и окончаниями, так как это было тысячи лет назад. И несомненно, что те сверхъестественные силы, которую мой отец приобрел именно в период обучения в пещере, как остановка сердцебиения и дыхания, были лишь частью его возможностей. Никто и никогда не знал всю глубину обширных познаний Шри Рама Мохана Брахмачари. Я только могу проиллюстрировать это одним из примеров.

Однажды мой отец сказал мне, что его гуру знает семь тысяч асан. Среди них мой отец обучился трем тысячам. После тридцати лет обучения у Кришнамачарьи я узнал лишь о пятистах или около того. Мои самые серьезные ученики в Мандираме обучают обычно пятидесяти или шестидесяти позам своих самых продвинутых учеников. И уже при таком количестве поз, менее 1% от того что знал этот гуру Манасаровара, мы видим, что тысячи людей используя путь йоги, обретают здоровье, ясный ум и духовные способности.

По традиции, ученик в период обучения помогает своему гуру и его семье, однако оплата за обучения не производится до тех пор, пока обучение не будет закончено. Ученик никогда не знает, какую плату попросит учитель. Есть прелестная история в Рамаяне о брамине, к которому пришел в отчаянном положении предок господа Рамы, король Рагу. Брамин был обучен священным писаниям великим учителем того времени. Когда ученик спросил о плате за обучение, гуру ответил: только искренняя преданность и любовь. Но брамин настаивал на большей цене до тех пор, пока учитель не потерял терпение. «Знания, которым я обучил тебя, могут быть скудно оплачены 14 миллионами золотых монет» - закричал учитель. «Принеси мне эту сумму». Хоть король Рагу и желал исполнить свои обязательства обезумившему брамину в выплате должного, но он до того раздал все свое богатство бедным. Однако он был уверен, что никто из святых не отвернется от него. Король Рагу решил отобрать силой, если понадобиться, эту огромную сумму у самого бога богатств, Куберы. Кубера, испугавшись власти короля, ответил дождем из золота, еще до того как король обратился к нему, который покрыл все места и дворы в столице. Там было гораздо больше богатств, чем требовалось, но король настаивал, чтоб брамин взял все в качестве платы за обучение. Святой человек, в свою очередь, благословил не имеющего наследника короля, сыном, который был бы таким же благородный и добродетельный, как и его отец – это сын стал дедушкой Бога Рамы.

Приведенная история иллюстрирует, что неспособность отплатить долг гуру это гораздо серьезнее, чем просто не исполнение какого-то просто долгового обязательства. Обучение это часть священной цепочки преемственности знаний от одного гуру к другому и самому источнику мудрости, в контексте йоги, к самому Господу Шиве. Оплата требуется в линии гуру, которая называется парампарой, и если найдется кто-либо, кто не исполнит или не будет способен исполнить оплату долга, тот совершает серьезное богохульство. Однако же вовсе не этот страх движет учащимися при оплате долга, а искренние преданность и любовь к учителю.

Когда для Кришнамачарьи пришло время покинуть своего гуру, оплатой за обучение стал его жизненный курс. Шри Рама Мохан Брахмачари сказал: "Женись, воспитай детей и преподавай йогу".

Изредка мой отец упоминал, что годы после того, как он покинул Тибет, были тяжкими и суровыми. Глядя в прошлое, годы обучения, концентрации усилий казались почти невозможными. Еще до обучения в Тибете Кришнамачарья получил степень ученого, эквивалентную двум современным кандидатским степеням. После возвращения, во время обучения йоге, он получил еще пять степеней от университетов в Алахабаде, Калькутте, Патне и Бароде. Это означало, что, помимо признания в санкхье и йоге, теперь он признан как знаток всех шести даршан. По крайней мере одна из его диссертаций была сразу же включена в учебный план университета. А в другом случае, его экзаменаторы внезапно отменили 4-х дневный экзамен и в первый же день и просто вручили ему диплом. Не думайте, что подобное поведение было принято в ученых кругах того времени, я высшие ученые круги Индии в буквальном смысле были убийственно конкурирующими между собой.

Ученые тогда, как и везде во все времена претендовали на уважение и сопровождающий его статус, который определял их финансовое благосостояние и безопасность. Хорошо написанная работа играла определенную роль, но более важно было наличие интеллектуальных способностей оспорить позицию силой - выиграть дебаты, которые могли идти часами. Безупречное выступление, риторика, логика, - все это учитывалось, а также способность незамедлительно оживить в памяти ссылки на писания, комментарии и другие источники. Действительно, все трофеи принадлежали победителю. Мой отец рассказал один пример:

«Во дворце махараджа Барода, который всегда хотел провести религиозные дебаты зазвонил колокол у дворцовых ворот. Махарадж пригласил участников во дворец и лично вознаградил их тканями, дхоти и другими подарками. Те, кто выиграли состязание были названы как гуру Махараджа. Ну а те, кто проиграл, остались не у дел».

За весь этот период всего один раз случилось так, что моего отца побеспокоили своим заговором соперничающие с ним ученые, чтобы навредить ему. Это было, когда накануне экзамена он получил телеграмму. Предположительно, она была от его двоюродного брата, где говорилось:"Мама скончалась". Для каждого брамина было бы крайне важно незамедлительно вернуться домой и провести соответствующие погребальные ритуалы, но мой отец решил завершить свои дела на месте. Телеграмма была ложной, от одного из соперников (моя бабушка прожила еще много лет после этого случая), а мой отец каким-то образом смог распознать это и пошел на экзамен и смог там отличиться.

Когда вопрос касается фундаментальных религиозных взглядов, даже в формальных дебатах ставки становятся выше. Превалируют не просто способности победителя, но что самое главное, его мировозрение: проигравшая сторона обязана принять и следовать практикам и убеждениям стороны победителя. Подобное было в колледже, в Западной Бенгалии, когда Кришнамачарья выступал в яростных дебатах против известного логика, в сущности это было организовано, как стравливание вайшнава против шиваита. Далее,как рассказывал мой отец:

«Потом этот господин дал мне сертификаты и распространял везде величие моей религиозной позиции. Они признали меня как одного из студентов, кто изучил больше всего с самого основания колледжа....они все благословили меня».

Эта история была последней, которую Кришнамачарья сделал о своей прошлой жизни. Когда я пришел к нему на следующий день, он отказался продолжать. Я подозреваю, хотя и не уверен, причиной тому было то, что он позволил себе при рассказе крупинку самодовольства. Патанджали предупреждает, что даже на самом продвинутом уровне йоги, когда постижение свободы и ясности пришло, все еще остается "возможность разрушения достигнутого», с этой целью всплывают на поверхность и беспокоят прошлые впечатления. Так и для моего отца скорее всего это был момент самодовольства, который он отследил.

Есть еще некоторые обрывки информации из его мемуаров, которые составляют чуть более 11 переведенных страниц, напечатанных на пишущей машинке, с двойным междустрочным интервалом. Туда входят ссылки и имена, возможно, не всем известных, но очень специализированных ученых. Есть предположения, что период, следующий сразу после возвращения его из Тибета, сказался даже на его неукротимом нраве.

Дважды он упоминал о внезапной потере сознания во время путешествия, включая один из случаев, когда : «... было видение, что два светлых объекта предстали передо мной во время утреннего обряда приветствия Богу солнца. Один объект был маленького размера и белого цвета, второй же был больше и переливался в цветах. Этот самый эффект свечения мог быть причиной моего бессознательного состояния».

Моему отцу не были чужды мистические видения. Было ли это единственным видением и что оно значило, я не знаю. Сейчас, оглядываясь в прошлое, одно можно сказать наверняка: все те соперники и конкуренты, которые завидовали и запугивали моего отца,на самом деле ничего из себя не представляли. Благодаря его репутации ученого и целителя, ему предлагали важные посты в разных университетах, а также в нескольких княжеских дворах. Также, он был приглашен стать Свами Паракала Матха, которую когда-то возглавлял его прадедушка. За свою жизнь он трижды отказывался принять столь лестное положение. Кришнамачарья сохранил верность тому, что поручил ему его гуру. Это значило, что он будет преподавателем йоги, положение, которое как и тогда, так и много лет спустя, было самим низким по статусу для брамина, и практически являлось приговором к нищенскому существованию.

Кришнамачарья также был обязан стать домохозяином, жениться и вырастить детей и принимать участие в повседневной социальной жизни. И в 1925 году он женился на моей матери, Шримати Намагириамме. На свадебном портрете она стоит чуть позади моего отца и выглядит очень стеснительной и напуганной. Так оно и было. Она была из бедной семьи , у нее не было образования и ей было всего 11 лет, а ее выдали замуж за средних лет брамина, известного своей ученостью и грозным нравом. Их брак длился около 60 лет и я думаю, что она до последнего своего дня испытывала некоторое чувство страха перед моим отцом.

Однако же на заре брака первым вызовом для моих родителей был простое выживание. Мой отец мог быть юристом, доктором, профессором университета, профессиональным ученым. Но вот преподаванием йоги невозможно было заработать денег! У моих родителей почти не было еды,а из одежды у Кришнамачарьи была лишь набедренная повязка, сделанная из части сари моей матери.

Судьба иногда может разворачиваться как роман. Вот поэтому мы, индийцы, так страстно чтим традиции и уроки Рамаяны, любовные переживания и приключения Рамы и его спутницы. Следующая часть жизни моего отца была похожа на сказку. Спустя нескольких лет супружества, он вдруг был выдернут из безызвестности и нищеты, получив самый престижный и уважаемый пост в британской Индии, пост при дворе махараджа Майсора.